Стас Пьеха: «Меня никто не продвигал»

Известный артист отмечает юбилей и откровенно рассказывает о своей жизни

Стас Пьеха предельно откровенен с публикой и с журналистами. Он честно нам рассказал о том, как боролся с опасными привычками в своей жизни, пользовался ли он когда-нибудь блатом и как складываются отношения с сыном – пятилетним Петром.

О Стасе как о музыканте большинство людей узнало после того, как он принял участие в одном из самых ярких телевизионных шоу «Фабрика звезд». После этого было множество съемок, хитов, альбомов, ТВ-проектов. Он только что отметил 15-летие творческой деятельности, а впереди — другая дата: собственное 40-летие.

Откровения

— Стас, вы — один из немногих артистов, кто довольно откровенно рассказывает о своей жизни. У нас в шоу-бизнесе ведь не принято говорить о своих болезнях, а тем более – о пагубных привычках, зависимостях. Почему вы заняли именно такую позицию?

— Да, многие артисты создают некий глянцевый образ — и сами же начинают в него верить. Я же, напротив, от всех образов избавляюсь и стараюсь ничего о себе не придумывать – так мне самому легче. Люблю честных людей и сам стараюсь быть таким же. Поэтому мне не стыдно делиться даже тем негативным, через что я прошел, и если ко мне обращаются за советом, опытом, помощью — я с удовольствием ее оказываю. Особенно когда это напрямую связано с тем, чем я занимаюсь сейчас – с лечением наркозависимых. У меня уже на протяжении пяти лет функционирует медицинский наркологический центр.  
— А вам самому что помогло избавиться от зависимости?

— Для начала надо сказать, что я употреблял наркотики 22 года — с 12 и вплоть до 34 лет. До того момента, когда у меня случился инфаркт. Обычно в этой ситуации человек или гибнет – или возвращается к жизни, отталкиваясь от определенного дна – для каждого оно разное. Для меня отправной точкой стало сердце. Я до сих пор помню тот страшный день, когда я думал, что умру. Я был на гастролях, врачи диагностировали инфаркт, невероятно высокое давление. Мне постоянно что-то капали, суетились, созванивались с другими врачами – было чувство, что висишь на волоске… С этого момента я понял, что, наверное, дальше шансов в эти игры играть нет — потому что если уже был инфаркт, то второй раз все может кончиться печально. Я позвонил своей знакомой и попросил ее приехать в мою квартиру — и выкинуть все, что у меня осталось, вылить весь алкоголь и отвезти меня куда-нибудь подальше от дома. С этого момента началась моя тотальная трезвость…

Дела «фабричные»

— Вы — внук одной из самых известных и популярных советских артисток Эдиты Пьехи, ваша мама Илона Броневицкая — тоже известная певица. Вы всегда были окружены музыкой. При таком раскладе был шанс выбрать другую профессию?

— Разумеется, он был. Но я пошел путем наименьшего сопротивления, потому что для меня органичнее всего было заниматься тем, что окружало меня с детства – музыкой. Потому что, кроме бабушки, у меня были музыкантами дедушка и бабушка по отцовской линии, мама и папа, отчим, прабабушка. То есть, дело тут не в Эдите, а в том, что абсолютно все мои родственники так или иначе связаны с музыкой: сочиняли, слушали, играли музыку – и я всегда при этом присутствовал. Поэтому для меня заниматься музыкой было очень органично. Когда я в каком-то возрасте начал думать о том, что буду заниматься психологией или чем-то там еще, через несколько лет в конечном итоге все равно победила музыка.

— «Фабрика звезд» была отличным шансом и стартом. Откройте сейчас тайну: не по блату туда попали? Кастинг проходили вместе со всеми?

— Я прошел кастинг и честно попал в «Фабрику» наравне с остальными участниками. Я пошел туда от безысходности. Мне «Фабрика звезд» как шоу была не особенно близка. Но в тот момент, когда я туда пошел, я находился в тупике. У меня была одна альтернативная группа, мы играли рок, также я работал в ансамбле «Пелагея» с маленькой Пелагеей — ей было тогда лет 16. И еще я подрабатывал в ресторане, пел. Пробовал себя во всех жанрах. Но, естественно, мечтал быть сольным артистом — а у меня все никак не выходило. Я хотел рвануть с этой своей альтернативной группой – не получилось. С Пелагеей где-то через полтора года мы расстались, потому что у них изменилась программа и концепция. А в ресторане я, разумеется, петь не хотел. Все мои проекты застопорились — и тогда я впервые в жизни согласился на какую-либо публичность, на которую у меня с детства была аллергия…

Дела семейные

— Семья вам как-то помогала? Материально, по крайней мере?

— В моем случае финансовых бонусов от бабушки или от мамы никаких не было, и мне смешно, что люди до сих пор мне это инкриминируют. У меня был бонус доверия определенного поколения к моей фамилии – и при этом был хейт молодого поколения. Многие говорили, что мне все досталось благодаря Эдите: «бабушка продвинула», «бабушка вложила», «бабушка позвонила». Но никто никогда никуда не звонил, не продвигал, ничего такого не было.